Добавляйте интересные книги в свою библиотеку PocketBook.

Гузель Яхина: Книги – зарубочки на жизненном пути

16 августа 2016

Гузель Яхина

Писатель

Дебютный роман Гузель Яхиной «Зулейха открывает глаза» стал главным литературным прорывом прошлого года. Книга собрала все мыслимые экспертные премии и победила в читательских голосованиях. После публикации автор получила тысячи писем от читателей, в каждом из них – признание о том, как роман перевернул их жизнь. А какие произведения повлияли на самого автора? По материалам сайта «Книги моей жизни».

1

книга Шурале Сказки Пушкина для татар
1

Шурале

1
  • 0
  • 3
  • 1
  • 0
  • 0
  • 0

То, что для русских – сказки Пушкина, для татар – поэмы Тукая. «Шурале» – самая известная из них. Я даже не помню, когда мне её впервые прочитали. Эта история просто была со мной всегда, с самого детства. Помните, когда вам впервые прочитали, скажем, «Сказку о рыбаке и рыбке»? Смутно? А я попробую вспомнить начало: «Есть аул вблизи Казани, под названием Кырлай. Даже куры в том ауле петь умеют – дивный край! Много там тропинок тайных и сокровищ, говорят. Много там зверей ужасных и чудовищ, говорят. Много сказок и поверий ходит по родной земле: и о джиннах, и о пэри, и о страшных шурале». Так вот, шурале – это такой лесной товарищ, не очень приятный на вид: мохнатый, с рогом во лбу и с очень длинными пальцами. У него есть слабость: ловит в лесу одиноких путников и щекочет их до смерти. А ещё любит кататься на лошадях. Чтобы его поймать, в древности намазывали спину лошади смолой и отпускали её в лес – предполагалось, что шурале вскочит на неё и прилипнет.

В «Шурале» Тукая описано столкновение вот такого существа с молодым джигитом, и конечно, как полагается в сказках, джигит побеждает, причём используя не силу, а хитрость: заставляет шурале засунуть пальцы в щель срубленного дерева и вышибает деку – длинные пальцы шурале защемляются в бревне. Это нестрашная сказка, скорее, весёлая. Нравится не только потому, что я с ней выросла, а ещё и потому, что она отражает, как мне кажется, татарский характер, дух татарской мифологии.

2

книга Мифы Древней Греции Могут быть истории без морали
2

Мифы Древней Греции

2
  • 0
  • 3
  • 7
  • 0
  • 0
  • 0

Если татарские духи нестрашные, то в «Мифах Дневней Греции», наоборот, страшно всё. И этим они меня притягивали. Мне больше нравились истории не о путешествиях или героях, а трагические. Мой любимый – о царице Ниобе, которая гордилась своими многочисленными прекрасными детьми. И не хотела воздавать почести богине Лето. Дети Лето, Аполлон и Артемида, решили отомстить за мать: на глазах у Ниобы убили сначала семерых сыновей (муж Ниобы с горя тут же покончил с собой), а следом и семерых дочерей. А сама Ниоба, несчастная, превратилась в каменный столб, который только и мог, что лить слёзы. Ужас. Я в детстве мучилась, искала мораль… А в чём тут она? Почитай богов? Какая-то не очень понятная для советского школьника мораль: мы-то знали твёрдо, что богов нет. Значит, могут быть истории без чётко сформулированной морали и при этом завораживающие?

3

книга Чучело Гениальный старик Бессольцев
17

Чучело

17
  • 2
  • 15
  • 39
  • 0
  • 3
  • 0

Эта книга, «Чучело» Владимира Железникова, научила меня ждать! Впервые читала в юношеском журнале каком-то, там публиковали отрывками. Читаешь первую треть и понимаешь, что целый месяц ты должен ждать продолжения. Целый месяц живёшь с героями, строишь предположения, что будет дальше. Наконец получаешь следующий журнал – а там не всё, там только вторая часть. И ты ждёшь ещё месяц.

В истории меня даже больше волновала не Ленка, а её дедушка – этот несчастный старик Бессольцев по кличке Заплаточник, который ходил в рваном пальто, собирал картины, трясся над ними – и в конце всё-таки подарил их школе и городскому музею. Он для меня был самым прочувствованным персонажем. И слёзы наворачивались не в тот момент, когда дети на доске пишут: «Чучело, прости нас», а раньше, когда Бессольцев перед отъездом дарит школе свой любимый портрет – «Машку».

4

книга Муму Книги заставляют плакать – открытие
98

Муму

98
  • 5
  • 9
  • 342
  • 0
  • 4
  • 4

«Муму» Тургенева – первая книга (серьёзная, взрослая), которая заставила меня плакать. Родители очень беспокоились, что я слишком увлечена сказками и оторвана от реальной жизни. Они прятали от меня сказочные книги и подсовывали какие-то настоящие, как им казалось. Я находила спрятанные, когда оставалась дома одна, и спокойно читала дальше. Конечно, жалко было и Русалочку, и Девочку со спичками… Но одно дело – сказочные, условные сюжеты, другое – сюжеты реалистичные, когда описаны обычные люди, настоящая жизнь. Ты вдруг понимаешь, что литература вызывает слёзы. Это было открытием.

5

книга Маленький принц Человек умеет писать и рисовать одновременно
1316

Маленький принц

1316
  • 74
  • 343
  • 3203
  • 14
  • 20
  • 71

«Маленький принц» Антуана де Сент-Экзюпери – одна из любимых книг детства. Когнитивный взрыв! Открыла книгу и вдруг поняла, что мало того, что её не писатель написал, а какой-то летчик, так он ещё и картинки нарисовал. У меня в детстве всё было разложено по полочкам: художник рисует, писатель пишет. А здесь пришёл человек в лётном шлеме, как он был изображён на фотографии, и написал, нарисовал, издал – и книжка переведена на 140 языков. Поразило, что искусство, оказывается, – это не такие отдельные клеточки, а что-то большое и общее, может быть. И человек может заниматься и тем и другим. Что можно сплавить разные виды искусства.

6

книга Старик и море Принимала Хэмингуэя за родного деда
484

Старик и море

484
  • 27
  • 330
  • 1390
  • 8
  • 8
  • 66

У меня с Хемингуэем связана интересная личная историйка. Когда я была маленькой, мы с родителями жили в крошечной «однушке», где на стене висел портрет бородатого дедушки. Я всё детство полагала, что это мой двоюродный дед.

Откуда я взяла, что это дед?.. Думала, наверное, что он умер, поэтому к нам в гости не приходит. Я на него смотрела, засыпая, а он смотрел на меня. Потом куда-то делся. И я уже прочитала Хемингуэя, была под впечатлением, а потом увидела этот самый портрет с надписью: «Американский писатель Эрнест Хемингуэй». Подумала тогда: «Дедушка, так это ты всё написал?»

«Старик и море» для меня эталон. Во-первых, авторского чувства меры: он же хотел сделать из этого большой роман, хотел описать жизнь всего рыбацкого посёлка, чтобы линия старика была центральной, но всё-таки одной из. А оставил в итоге от всего этого айсберга только верхушку, квинтэссенцию, отсёк всё ненужное. И второе – я читала и удивлялась, как это можно: говорить только о гарпунах, крючках, лесках, запахе морской воды, а рассказать об истинном смысле победы и поражения, целую жизненную философию раскрыть. Это было для меня примером настоящего филигранного мастерства.

7

книга Московская сага Аксёнов вдохновил на создание своего романа
0

Московская сага

0
  • 0
  • 3
  • 2
  • 0
  • 0
  • 0

Аксёнов мне очень дорог, потому что мы с ним родились в одном городе, земляки. Более того, дом Аксёнова и мой дом находятся в десяти минутах ходьбы. А сейчас дом Аксёнова – это музей, окружённый теми зданиями, которые для меня очень дороги. В одном доме постоянно выставлялся мой дедушка с деревянной скульптурой. В другом – музей ИЗО, я проводила в нём много времени, когда училась в художественной школе. В третьем здании учился мой папа и работала я сама. А мама его, кстати, преподавала в педагогическом институте, где я училась. Связей очень много. «Московская сага» – самое моё любимое произведение. Оно впервые заставило меня подумать о том, чтобы, может, написать что-нибудь историческое самой. Я, когда писала свой роман, зашила туда маленький секрет – привет Аксёнову: главную героиню мою, Зулейху, отправляют вместе с другими раскулаченными в Сибирь и везут по Сибирскому тракту в Казани, а Сибирский тракт проходит как раз через ту улицу, она называется сейчас Карла Маркса, где и жил Аксёнов. У меня там даже есть упоминание тех домов, которые находятся недалеко от его дома.

8

книга Сердце Пармы Мощная поэзия в прозе
11

Сердце Пармы

11
  • 2
  • 11
  • 14
  • 0
  • 1
  • 2

Мне нравится сам по себе Алексей Иванов, нравится его творческое бесстрашие. Это писатель, который рискует выходить из собственной, как сейчас принято говорить, комфортной зоны. Он написал несколько фантастических романов – у него есть ранняя фантастика, её можно не читать, она, скажем так, обычная: инопланетяне, летающие тарелки. Потом он вдруг начал писать социальную прозу, и очень хорошую, серьёзную: «Блуда и МУДО», «Общага-на-Крови», «Географ глобус пропил». Есть у него блок исторической прозы – очень яркой, мощной, сочной, это как раз «Сердце Пармы» и «Золото бунта». Эти две вещи мне нравятся у него больше всего, но «Сердце Пармы» – любимая, потому что это даже не проза, а такая поэзия! А сейчас вышел новый роман «Ненастье» – про 1980-е годы… Алексей Иванов не боится делать очень разные вещи. Мне кажется, подобное не так часто бывает, и одно это уже вызывает уважение.

9

книга Весь невидимый нам свет Лучшая основа для киносценария
44

Весь невидимый нам свет

44
  • 7
  • 82
  • 66
  • 0
  • 5
  • 23

Для меня на сегодняшний день «Весь невидимый нам свет» Энтони Дорра – лучший киносценарий, написанный в виде романа. История молодого немца и юной француженки во время Второй мировой войны. Он сирота, она слепая. С одной стороны – полноценный, большой, многослойный исторический роман, составленный из небольших глав, каждая из которых представляет собой законченный кинематографический кадр. И я как человек, имеющий в анамнезе киношное образование, получила истинное профессиональное удовольствие, наблюдая за тем, как автор искусно выстраивает кадр, выставляет свет, монтирует эти кадры между собой.

Комментарии

Чтобы добавить комментарий, вы должны .